Rambler's Top100
     
 
 
 Белоцерковская       Нотомб      Гранже    
 Бегбедер       Ахерн      Леви    
 
 главная| каталог| серии| авторы| скоро |новости   
пресса| партнеры| переводчики| где купить| об издательстве

«Я не уверен, что мораль существует» РБК daily. Weekend

Французский модный писатель Фредерик Бегбедер, автор бестселлера «99 франков», рассказал о своем новом «русском» романе «Идеаль», особом взгляде на отношения полов и личном опыте съемок в порнофильме.

Что и кому вы хотели рассказать своей книгой?

Мой роман о том, как капитализм продвигается по земле, о том, как женщина под давлением капитализма и рекламы превращается в товар. Один из центров рекламного бизнеса, поставляющего «свежие лица» в рекламу, находится в России, поэтому я отправил своего героя в вашу страну. Но писал я книгу для французов, а не для русских. Представление французов о России неверно в корне. Они думают, что это страна возвышенных проституток и грубых мужчин-алкоголиков, а на самом деле алкоголики тут нежные, а девицы – жесткие и расчетливые. Это, конечно, шутка, но не совсем. Когда я писал роман о России, на меня очень повлияли русские писатели - Достоевский, Толстой. Я перенял у них детальность описаний лиц, зданий, прежде я не был к этому склонен. Чтение великих русских романов заставило меня стремиться к большей насыщенности моих текстов. В моих прошлых романах персонажи вообще не описывались, я только указывал марку их одежды.

Простите за нескромность, а вам платили за product placement?

К сожалению, нет! Напротив, фирма L'Oreal, которую я вывел в романе как «Идеаль», очень возмущалась моей книгой и намеками на темные стороны ее деятельности – в частности, поиск юных девушек с ангельскими лицами и превращение их внешности в товар. С другой стороны, еще великий Федор, то есть Достоевский, сказал, что красота спасет мир, и работа писателя – это поиск красоты.

Вы разделяете совершенно безобразное отношение своего героя к немолодым и некрасивым женщинам?

Ну, в этом и преимущество романиста – можно писать что-то, чего на самом деле не думаешь, если это выглядит забавно, заставляет смеяться. Например, слова героев, «охотников за лицами», о том, что любая женщина старше двадцати трех лет не имеет никакого смысла, насмешили даже мою мать – она сказала мне: «О, я тоже давно не имею смысла!». Сначала я писал смешную книгу, но потом понял, что все серьезно, ведь на тех, кто формирует эстетические идеалы, лежит ответственность за построение отношений между мужчинами и женщинами. И один из главных вопросов моего романа – почему женщины принимают навязанный мужчинами диктат молодости, принимают эту игру, пытаются любой ценой угодить тем, кто требует от них невозможного: ведь не стареть невозможно.

Женщины принимают этот диктат, потому что чувствуют себя незащищенными, им же надо растить детей.

Мы живем в эпоху, когда все устои настолько разрушены, что людям почти невозможно на что-то надеяться. И те, кто умеет надеяться, выглядят смешными. Один из возможных выходов – религия. Другой, персонально для женщин, - отвергнуть наконец тот глянцевый диктат, согласно которому они должны вечно оставаться молодыми и нравиться мужчинам. А что касается детей – разводы часто случаются, меня вот мама тоже одна воспитывала. Видите, какой ужасный вышел результат! Но что поделаешь.

Может ли человек измениться?

Я бы хотел знать ответ на этот вопрос. Скажем, я не могу измениться. У меня просто не получается. Мне бы хотелось, чтобы и моя жизнь, и жизнь вообще менялась, притом к лучшему, но все чаще мне кажется, что это невозможно.

А как же основной постулат христианства, к которому вы часто обращаетесь, - духовное самосовершенствование?

Это какой-то слишком серьезный для меня вопрос. На него лучше ответят богословы и философы, я-то просто романист... Я, конечно, пишу на такие серьезные темы, как любовь, смысл жизни, о том, как человек должен себя вести, чтобы потом не жалеть о содеянном, но я не могу сказать больше, чем говорят мои книги, чем говорят мои герои. Я сам задумываюсь над всеми этими вопросами, но определенного, претендующего на абсолютную истинность ответа на них я дать не могу.

Тогда позвольте несерьезный вопрос. В прессе часто пишут о том, что вы снимались в порнографическом фильме. Это правда?

Ну, и правда, и неправда. У меня есть подруга, порноактриса, Эстель Дезанж. Как-то раз она попросила меня прийти на съемки ее очередного фильма, я пришел. Но я не раздевался: по сюжету она занималась любовью, а я в это время пил вино в баре. Не скрою, я был очень разочарован целомудренностью своей роли, но увы.

Вы не считаете, что грехи молодости – подобные тем, которым обильно предаются ваши персонажи, - влияют на всю оставшуюся жизнь, губят ее?

Я не знаю, есть ли на земле справедливость. Жизнь очень короткая, иногда не успеваешь даже и погрешить всласть, не только покаяться или понести наказание. Я вообще не уверен, что мораль существует или должна существовать. Я пессимист в вопросах отпущения грехов, праведности и спасения, но в собственной жизни я каждый день стараюсь делать больше хорошего, чем плохого.

А нет ли угрозы современному западному аморальному миру со стороны других, «моральных» народов, которые насаждают свои идеалы, в частности, с помощью бомб?

Разумеется, такая угроза есть, и я пишу о ней в своем последнем романе. Но как раз там я подчеркиваю, что это не проблема народа в целом – бомбы взрывают фанатики. Западу нужно поддерживать толерантных арабов, например, или других представителей восточных народов – там же не все сплошь экстремисты.

Вы не раз повторяли, что дело писателя – развлекать читателя. То есть никакой, как принято говорить, «социальной роли» вы за собой не признаете и ничему никого своими книгами не учите?

Я пишу о мире, о взаимоотношениях людей, в том числе социальных, но никаких политических амбиций у меня нет. Я просто рассказывают истории, предназначенные для того, чтобы кого-то развлекать, а кого-то, может быть, и сердить. Когда я пишу книгу, я сам все время смеюсь над собственными рассказами, но когда заканчиваю роман, понимаю, что он скорее грустный, чем смешной. Я пишу о современном мире, а не о том, что было триста лет назад, – и в этом моя социальная роль, потому что я показываю современное общество таким, какое оно есть, а не каким оно было когда-то или могло бы стать в идеальных условиях.

Вероника Гудова
РБК daily. Weekend
 
найти
Новинки «Иностранки»

© 2000-2010 "Иностранка"
Дизайн — Владимир Липка, 2005
 RSS 
контактная информация
где купить
Rambler's Top100  Рейтинг@Mail.ru